Григорий Распутин

Введение

 Идейная суть «царебожничества», называемого еще и учением о русской теократии, состоит в обожествлении статуса русского самодержца, а иногда — русских православных правителей в целом[1]. Это, в свою очередь, выражается в сакрализации фигуры того или иного монарха и в его идеализации, как правило, с искажением исторических фактов, с целью создания необходимого образа. Идеализации подвергается не только монарх, но и часть его окружения. В случае с императором Николаем II это прежде всего все члены семьи императора, но также и «друг семьи» Григорий Распутин, канонизации которого сегодня также добиваются царебожники.

4 октября 2002 года в Международном фонде славянской письменности и культуры состоялась "общественно-церковная конференция исследователей истории, архивистов и писателей на тему \\\\\\\'Исторические мифы и реальность"", которая, как сообщили организаторы, была проведена "по благословению, данному незадолго до своей кончины приснопамятным протоиереем Николаем Гурьяновым". По результата работы конференции ее участники направили Предстоятелю Русской Православной Церкви Патриарху Алексию II Обращение, в котором предлагается рассмотреть возможность канонизации царя Иоанна Грозного и Григория Распутина.

Среди наиболее печальных явлений современной церковной жизни можно отметить распространение т. наз. внутрицерковного сектантства. Как показывает практика, для членов внутрицерковных сектантских групп характерен элитаризм, притязание на обладание особой "истиной", которая пока еще недоступна для осознания священноначалием и церковным большинством. В качестве такой "истины", консолидирующей сектантскую группу и противопоставляющей ее Церкви, могут выступать превратно понятые учение о последних судьбах мира (напр. отождествление ИНН с "печатью антихриста"), учение о спасении (напр., почитание "царя-искупителя", иконы-"спасительницы России") или создание альтернативного культа "святых" (Иоанна Грозного, Григория Руспутина и др.), прославление которых принципиально невозможно в канонической Церкви.

За последние 10-15 лет интерес к личности Григория Ефимовича Распутина существенно вырос. Причин тому несколько. Во-первых, глобальные идеологические изменения в стране, позволившие по-иному, чем в советские времена, взглянуть на русскую историю XIX - начала XX в., в частности, на ставшие стереотипными уничижительные характеристики последнего царствования.

Во-вторых, в постсоветское время появилась возможность начать серьезное изучение церковной истории, вне контекста которой феномен Распутина понять трудно. В-третьих, специальных работ о сибирском страннике в советское время не существовало, хотя о его влиянии на церковные и государственные дела империи отечественные ученые, разумеется, писали.

Исследованию далеко не безобидного современного околоцерковного фольклора посвятил свой доклад на конференции "Современная православная гимнография" диакон Максим Плякин, секретарь Саратовской епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия. Темой его доклада стали так называемые квазилитургические тексты, возникшие "за пределами регулярных книжных традиций тех религиозных общин, которых в нашей стране принято относить к традиционным". Анализировать подобные тексты о. Максима заставляет не только академический интерес, но и необходимость отреагировать на активность их авторов в Интернете, привлекающую новых адептов к идеологии, радикально искажающей христианство.