ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, нам удалось установить, что Византия, как и Православная Церковь Востока в целом, встала в первой половине XV в. перед сложной проблемой: определить перспективы своего существования и деятельности перед лицом новой реальности, молниеносно разрастающегося турецко-османского государства, завоевывающего все новые и новые земли Востока. Многократно Византийское правительство пыталось получить военную помощь с Запада, для чего регулярно вело переговоры с Римским папой как главой Римо-Католической Церкви, игравшей роль "надгосударственного образования" в Западной Европе. И ради военной помощи от Запада византийский император добился подписания Флорентийской Унии подчинившей Восточную Православную Церковь Римскому папе с принятием догматики и учения искаженных Римским Католицизмом.

Римо-католики и православные неоднократно делали попытки к соединению. Но Ферраро-Флорентийский собор 1437 года знаменателем тем, что именно на нем Римо-католиками была выработана униатская политика по присоединению Церквей Восточного обряда. Например, историки говорят, что именно идеи высказанные на Ферраро-Флорентийском соборе, проложили путь к Брестской Унии,[32] подписанной киевским митрополитом Михаилом Рагозой в 1596 году. В действительности же все унии между римо-католиками и православными не приводили к соединению, а приводили к расколу внутри Православной Церкви. Это были, прежде всего, клерикальные движения. Уния была делом епископов, действовавших в отрыве от церковного народа, [33] без его свободного и соборного согласия и совета. Создавалось странное положение: во главе православного народа оказывалась униатская иерархия. Вместе с тем, эти униатские епископы свое подчинение Риму считали Фсоединением церквей". Сопротивление народа рассматривали, как каноническое своеволие, как восстание непокорной паствы против законной иерархической власти. Конечно, напротив, православные видели в этом непослушании и в этой неизбежной антииерархической борьбе только исполнение своего христианского долга, долга верности Христу и Православной Церкви.

Об униатстве много размышлял русский философ А.С. Хомяков. С точки зрения Хомякова, для католицизма очень характерно стремление утвердить повсеместное папское господство, не затрудняя себя установлением доктринального и обрядового согласия. Весьма показательный тому пример - униатство, первоначальная, но уже изжившая себя форма римского экуменизма: "Что папство изобрело церковь греко-униатскую - это понятно. Она может дать им (униатам) некоторые права гражданства в награду за смиренное их подчинение авторитету папы, не требуя от них единства веры, выраженной в символе. Истым латинянам такие полу - граждане, конечно, ничего более не внушают, кроме жалости с примесью презрения; но они пригодны и полезны как союзники против их восточных братьев, которым они изменили, уступая гонению. До настоящих римских граждан им, разумеется, далеко, и ни один учитель не взялся бы доказать логичность их исповедания; это нелепость терпимая - не более. Такого рода единение, в глазах Церкви немыслимо, но оно совершенно согласно с началами романизма. В сущности, для него Церковь состоит в одном лице, в папе".[34]

А.С. Хомяков вновь подтверждает свою концепцию единства Церкви и указывает способ обретения единства теми, кто от него отлучен: сближение возможно лишь при полном отречении от тысячелетнего заблуждения. Продолжая тему униатства, Хомяков пишет, что "романизм может допустить такое слияние, но Церковь не знает сделок в догмате и вере. Она требует единства полного, не менее; за то она даёт в обмен равенство полное".

В Святом Евангелии апостол Иоанн Богослов написал, что еще перед распятием в своей прощальной беседе с учениками Иисус Христос молился о единстве верующих. Приведем это место с толкованием Блаженного Феофилакта Болгарского: "я уже не в мире, но они в мире, а я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, [тех], которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы". (Ин. 17; 11) ..."Чтобы они были едино". Ибо, если они будут иметь любовь друг к другу, и не будет между ними разделений, то они будут непобедимы, и ничто не одолеет их. И не просто, чтобы были едино, но так как я и Ты имели одно мудрование и одно желание. Ибо единодушие - вот их охрана".[36]"Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, я дал им: да будут едино, как Мы едино; я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня". (Ин. 17; 20-23) ..."да будут все едино", то есть да имеют мир и единомыслие, и в Нас, то есть по вере в Нас, да сохранят полное согласие. ЕКакую славу дал Он? Славу чудес, догматов учения и еще славу единомыслия, "да будут едино". Ибо эта слава больше, чем слава чудес. Как мы изумляемся пред Богом, потому что в Его естестве нет ни восстания, ни борьбы, и это величайшая слава: так, говорит, и они да будут славны тем же, то есть единомыслием".[37] Поэтому всякое объединение верующих во Христа возможно на основании единомыслия, т.е. принятии единых догматов и единого Православного учения утвержденного в Духе Святом на Вселенских Соборах.

Вспомним священную историю, - книгу пророка Ионы. Славный город Ниневия - столица древнего мира была обречена Богом на разорение за беззакония его граждан. Но проповедью пророка Ионы жители города покаялись перед Богом и в трехдневный срок Бог помиловал великий город и оставил существовать его еще на 300 лет, пока чаша беззаконий жителей города не переполнилась, и только тогда город был разрушен завоевателями. Великий и славный город Константинополь, сколько раз к его стенам приступали завоеватели, и лучшие древние императоры, призывая народ к покаянию, молились и вымаливали защиту у Бога, и чудесным образом завоеватели отходили или погибали от природных стихий. Но не так поступили последние византийские императоры, - они надеялись не на помощь Божию, а на помощь Западных соседей. Для этого они искали компромисса между Истинной и ложью. Но продажа Истины -Православной веры и принятие ложных католических догматов на Ферраро-Флорентийском соборе не принесла Византийской империи, желаемой военной поддержки могущественных Западных государств. А принесла только разделение внутри государства на принимающих ложное объединение Восточной и Западной Церквей и категорически отвергающих его. С Богом не может быть компромиссов, отвергающие Истину, отталкивают от себя помощь и покров Божий. Так не лучше ли для византийских императоров было послушать слова апостола Павла: "Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? "(2Кор. 6; 14-15). Можно ли было при таких обстоятельствах помышлять об единодушном отпоре внешнему врагу? Царство, разделившееся внутри себя, не может устоять. Из предыдущих глав видно, каково было внутреннее состояние Византийского общества в последний век существования Восточной Римской империи. Можно ли было ожидать, чтобы такой народ, лишенный веры в Бога, нравственных понятий и чувства патриотизма, выдержал борьбу с могущественным врагом? Все показывает, что Константинополь пал в действительности не от рук мусульман-турок, а оттого, что в нем почти все было мертво, безжизненно. явились вороны, потому что Византия представляла собой труп.