Апологетика

Их много. Но все они достаточно тактичны, чтобы не навязывать себя тем, у кого нет желания их понять или просто не хватает ни опыта жизни, ни опыта мысли для того, чтобы разглядеть их правоту.

Митрополит Смоленский и Калининградский КИРИЛЛ   2 мая 1998 года

Пока Русская Православная Церковь пребывала в социальном "гетто", покуда голос ее не был слышен за церковной оградой, не было и тех проблем, с которыми мы сталкиваемся сегодня. Ныне голос Церкви хорошо различим, она оказывает реальное влияние на духовную жизнь общества, на законодательный процесс в парламенте, на многие другие аспекты жизни. Под этим углом зрения и нужно рассматривать, по крайней мере частично, отношение в нашем обществе к участию Русской Православной Церкви в экуменическом движении. Давление, которое оказывают на нее различные антицерковные силы как вне, так и внутри Церкви, возрастает пропорционально умножению влияния нашей Церкви на общественную и государственную жизнь.

Поначалу, конечно, казалось, что все серьезно. Екатеринбургская епархия попирает интересы горожан, лишая их излюбленного и популярного места отдыха, и стремится закатать в асфальт фонтан "Каменный цветок". Массовый митинг против строительства храма - беспрецедентное сейчас в России явление. Это надо же было до такой степени довести народ, чтобы люди за неделю до визита в регион патриарха и в канун Антипасхи вышли на улицу с воздушными шариками и транспарантами публично критиковать "методы работы церковников". Так думалось накануне поездки в Екатеринбург по итогам знакомства с тезисами местных журналистов и известных блогеров.

Последнее время я часто задаю себе вопрос, почему, после того как я сознательно принял Крещение в 1996 году, не сразу пришел в православно-политическое движение, а долгое время пребывал в весьма молодежных по своему основному составу, так называемых “консервативно-революционных” проектах, где приверженность православному христианству была вовсе не обязательна? При этом, для меня самого любые повороты моей политической эволюции, в конечном счете, объяснялись только и только историческими задачами православия, и только через него можно оправдать интерес к какому-либо консерватизму, имперству, национализму и т.д. Но где-то до середины 2004-го года мне в голову не приходило обратить внимание собственно на церковно-политическое движение, о существовании коего я, конечно, подозревал. Так вот, самым главным объяснением этого невнимания, как я теперь вижу, было то чудовищно беспросветное и непривлекательное состояние реальной православно-политической тусовки, из которого только в середине 2000-х годов наметились хоть какие-то выходы.