«Сергианство». Церковь и власть.

Борьба с религией и Церковью, объявленная официальной идеологией советского государства, в конце 1920-х гг. вступила в новую фазу. Убедившись в неспособности обновлецев повести за собой основную массу верующих, большевики изменили тактику. В 1927 г., поддавшись давлению властей, заместитель патриаршего местоблюстителя митрополит Нижегородский Сергий выпустил знаменитую "Декларацию", в которой отказывался от противостояния с советской властью. Как справедливо отметил М.В. Шкаровский, "Декларация 1927 г.", означавшая уход с позиций аполитичности, перемещения епископов по политическим мотивам и ряд подобных актов создавали новую форму взаимоотношения Патриаршей Церкви с государством. Именно с этого времени начал утверждаться почти тотальный контроль последнего над внутрицерковной жизнью" [1].

Послание Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) и Священного Синода при нем от 16/19 июля 1927 года, так называемая Декларация, в церковно-исторической литературе упоминалось так часто и рассматривалось со всех возможных сторон так многократно и чаще всего так однобоко, что истинный смысл его и ситуации вокруг него подернулись довольно плотной завесой. Объяснение этому простое. В отличие от Московской Патриархии Зарубежная Церковь на всем протяжении своего существования имела достаточно прочную издательскую базу. Это позволяло ей десятилетиями печатать множество продукции с соответствующей трактовкой своей истории.

В истории Русской Православной Церкви XX столетия нет, пожалуй, более противоречивой и сложной личности, чем личность владыки Сергий (Страгородский), человека несомненных административных и политических дарований, известного богослова своего времени (магистерская диссертация владыки "Православное учение о спасении: Опыт раскрытия нравственно-субъективной стороны спасения на основании Св. Писания и творений святоотеческих", вышедшая первым изданием в 1895 г., была переиздана в 1991 г.). Споры вокруг его имени и изданной им летом 1927 г. печально известной Декларации о лояльности Советской родине, радости и успехи которой провозглашались радостями и успехами Церкви, - не утихают и поныне.

Многие считают, что Церковь должна владеть в том числе и политическими умениями. Но насколько приемлемы для христианской совести политические компромиссы с властью? Чтобы разобраться в этом вопросе, обратимся к эпохе совсем недавних, большевистских гонений на Церковь. Компромисс, на который пошел в отношениях с властями митрополит и будущий патриарх Сергий (Страгородский), стал причиной церковных разделений. Был ли этот компромисс оправдан? И в чем были правы или неправы оппоненты митрополита Сергия?

Об этом с иереем Александром МАЗЫРИНЫМ, заместителем заведующего отделом новейшей истории Русской Православной Церкви ПСТГУ, автором книги «Высшие иерархи о преемстве власти в Русской Православной Церкви в 1920-х -- 1930-х годах», беседовала главный редактор «НС» Юлия ДАНИЛОВА.

21 сентября в Москве в Культурном центре «Покровские ворота» прошла презентация книги протоиерея Георгия Митрофанова «Русская Православная Церковь на историческом перепутье ХХ века» (редактор-составитель Сергей Чапнин, АРЕФА, 6000 экз.). Заседание – вопреки, вероятно, желанию его участников – напоминало политический процесс. В роли ответчика оказался покойный патриарх Сергий (Страгородский). Политическую актуализацию «сергианства» мы попросили прокомментировать директора Центра «Территория Церкви» Александра Щипкова.

Есть только косвенные данные о личной беседе митрополита Илии (Карами) со Сталиным. После Всеправославного совещания 1948 г. председатель Совета по делам Русской Православной Церкви Г. Г. Карпов давал обед в честь участников совещания. Все, что там происходило, тщательно фиксировалось сотрудниками МИД и спецслужб. В частности, сохранилась запись тоста митрополита Илии. Он сказал, что Православие должно быть сильным и единым, таким, как говорил Сталин, заявивший, что он хочет “сильного Православия”. Здесь над столом повисла недоуменная пауза: когда и кому Сталин говорил это, с учетом того, что вождь и близко не подходил к церковным мероприятиям? Потом Владыка помолчал и сказал, что может быть Сталин и не говорил этих слов, но лично он, Илия, считает, что только благодаря Сталину обеспечено процветание Русской Православной Церкви и Православия во всем мире[1].

Политика Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) конца 1920-х гг. и вызванные ею внутрицерковные нестроения до сих пор остаются предметом дискуссий историков и богословов. Причины неприятия этой политики в церковных кругах анализируются в докладе, представленном на секции «Единство Церкви в эпоху богоборчества» XXI Ежегодной Богословской конференции ПСТГУ священником Александром Мазыриным.